Рассказы

История одной семьи

 

для-сайта-002

Дом словно из сказки

 

 

Когда я смотрю на эту фотографию, я думаю о своих предках.  В этой хате родился мой дед, потом моя мама, а значит и частичка меня, моей дочери и будущих моих внуков. Так получилось, что мы родились далеко от этого дома, утопающего в зелени. Но когда мне было пять лет, нас с братом привезли в гости к бабушке с дедом. Прошло более 50- ти лет, но я отчётливо помню те счастливые дни. Мы приехали ночью.  Мне показалось, что я попала в сказку, когда увидела этот домик, да ещё он тогда был под соломенной крышей.

Мы с младшим братом сидели на большой железной кровати, засыпанные по пояс яблоками, спелыми душистыми, краснобокими. Хотелось спать, но было, почему то много людей, все шумно разговаривали, смеялись. И речь была другая, немного  не понятная, но певучая, мягкая, красивая. Так в яблоках мы и заснули. Утром, когда я вышла на порог хаты, увидела корову с телёнком, козу, свиней, много птицы: утки, гуси, куры с цыплятами. И стало так весело, что я в припрыжку побежала к речке. На речке меня удивил белоснежный песок. В гости приехали двоюродные братья, сёстры. Мы катались на лодке, рыбачили, купались.

У нас постоянно были гости, которых много угощали, пели песни, и говорили, на красивом, не понятном языке. Потом мы, конечно к нему привыкли, понимали, говорили.

Помню, как ездили к деду (он был садовник) в колхозный яблоневый сад. И опять полное ощущение, что ты в сказке. Деревья полностью усыпаны яблоками, такими красивыми, что думалось, что они нарисованы: желто-красные, белые, ярко-зелёные. И так много, что ветки клонились до самой земли. Их подпирали, чтобы не сломались. И запах, ни с чем несравнимый, а аромат, сладкий, пьянящий.

Утром меня иногда будили не понятные звуки, похожие на звон, такой ласковый, хрустальный. Очень хотелось понять, что это.  Выходила на пригорок и видела косарей.  Был сенокос. Это звенели косы, которыми косили луга. Это было за речкой.  К обеду оттуда кричали: «Санька!», я думала, что зовут моего двоюродного брата Сашку, такого белокурого сорванца с которым никогда не было скучно. А потом оказалось, что звали мою маму, она – то тоже Александра, а в детстве Санька. Она брала трёх литровый баллон молока, корзину с едой, плыла на лодке с Сашкой-братом на луг, на обед.  И через некоторое время прекращался звон кос, но начинала звучать песня. Пели женщины.  Их не было видно, но казалось, что песня, прекрасная, многоголосая, чистая лилась прямо с небес.  Я стояла зачарованная, не могла наслушаться. Бежала к бабушке, спрашивала, кто поёт.  Бабушка смеялась, говорила «Народные артисты, народного радио». Я искала это радио вдали, но не находила.  А потом, когда все собирались у нас в гостях, я видела этих артистов. Это были наши соседи и родственники. Всегда пели. Вы знаете,  я и сейчас люблю украинские песни. Они самые красивые в мире. Наверное, потому что народные.

А еще я помню небеса в летней грозе или во время грозы. Гром и молния такие необыкновенные, что мы с моим младшим братом забрались от страха под кровать. Вокруг суетились взрослые, потому что стала протекать соломенная крыша, я смотрела на ведра, куда капала дождевая вода и вздрагивала от раскатов грома, от всполохов молний. И  успокоилась, когда мама нас увидела, засмеялась так весело, вытащила из под кровати и обняла, как птица крыльями. И страх сразу прошел.

Потом через 10 лет, мы с братом снова поехали в гости к деду и бабушке. Все дети разлетелись из родного гнезда по городам. Бабушка тоже жила в городе, нянчила внуков. Мы тоже поначалу жили в городе, у моей любимой тети с моими двоюродными братьями. Но нас всех так тянуло туда, в тот домик, на речку и луга. И мы, конечно же поехали в деревню, к деду. Все было по-другому.

Домашних животных и птиц не было. Домик был под шифером. Дедушка постарел, но был очень бодрый, держал большой огород, всех снабжал картошкой (бульбой). Но зато зелень буйствовала: росли вишни, шелковица, какие-то непролазные кусты. Луга выше пояса. А как я обрадовалась, когда вновь услышала знакомый звон. Ура! Сенокос. Только теперь мы не ходили на лодке к косарям. Через реку построили мост, по которому и ходили за реку, ездили на машинах. Мы попросили свежего сена у косарей. Принесли домой, разложили на глиняном полу. Запах был такой, что не могли надышаться. Мы с бабушкой мазали (белили) хату. Мазали полы, стелили коврики. На ночь разложили сена. И спали на сене. Помню, что у меня в волосах запутался зеленый, блестящий жук. Мы его потом отпустили на волю. А бабуля подарила мне длинную, расшитую домотканую спидницу (рубаху) изо льна.  Когда я её одела, стала похожа на Панычку из «Вия». Но страшно не было.

для-сайта

Я с мамой, в той самой рубахе

 

 

 

Опять смотрю на фото. Этой хаты уже нет. Но частичка моего сердца там, в стране, где сейчас большое горе.

Сердце разрывается от боли за нее. От бессилия, что никак не можем помочь родным, которым сейчас так трудно. Но я верю, что родина моих предков, после тяжких испытаний, воспрянет, как птица Феникс из пепла. И я ещё увижу эту благодатную, Богом любимую землю!

 

Автор статьи    Ирина Аблаева

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика